Чарльз Симик

Остановка на трассе

Подготовка публикации: Андрей Черкасов

Екатеринбургское издательство «Полифем» готовит первую книгу избранных стихотворений Чарльза Симика «Открыто допоздна». В том вошли тексты из всех сборников классика современной поэзии. Предзаказать книгу и поддержать её издание можно здесь: https://planeta.ru/campaigns/charlessimic

Некоторые птицы щебечут

Другим нечего и сказать.
Вот они мечутся взад-вперёд,
Беспрестанно кивая.

Должно быть, их сводит с ума
Что-то действительно важное —
Жизнь вообще, забота быть птицей.

Такой крохотный мозг едва ли
Может справиться с этим сам.
Но почему не попробовать,

Даже под весь этот гвалт,
Когда твои ближние скачут
И верещат без конца.

Перевод Дмитрия Гаричева


Прятки

Не смог найти никого
Из нашей прежней шайки,
Они небось ещё прячутся,
Затаив дыхание
И сдерживая смех.

Наша улица покатилась под горку,
Там и сям разбитые окна,
А бывало, летними вечерами
Мы слышали, как там ссорятся пары
Или танцуют под радио.

Та рыжая, от которой
Мы были все без ума,
Курившая поздно ночью
На пожарной лестнице,
Должно быть, спряталась тоже.

И тощий мальчик
На костылях,
Вечно с книжкой в руках,
Явно не мог
Уйти далеко.

Тьма подступает рано
В это время года,
Поэтому так нелегко
Разглядеть знакомые лица
Среди чужаков.

Перевод Дмитрия Кузьмина


Подойди и послушай

Я родился — не знаю, в каком часу, —
Мне дали шлепка
И вручили, рыдающего,
Женщине, которая умерла много лет назад,
В стране, которой нет больше на карте,

Где, как листок на ветке,
Застигнутый ненастьем,
Я закружился и наземь спустился,
И так затаился,
Чтобы ветер унёс меня c этого места,

К добру или к худу — кому это известно?
Я не волнуюсь об этом с тех пор,
Как услышал, что люди судачат
О слепой даме по имени Справедливость,
Будто она жадна до чужих неприятностей,
Вот только не знаю, как отыскать её

И спросить наконец, почему
Мир порой ко мне добр,
А порой не совсем. Со всем тем,
Обвинять её мне не с руки:
Ведь она же слепая, бедняжка,
Старается, как только может.

Перевод Дмитрия Гаричева



Люди сошли с ума

Только с птицами и животными в наши дни
И возможен вменяемый разговор.
Я готов подождать, пока лошадь
Перестанет пастись и выслушает меня.

Даже дерево — лучший собеседник:
Вот дуб, что за горделивые ветви,
И листья такие вежливые:
С незнакомыми — только шёпотом!

Из ворон выходят отличные друзья.
Та, что у меня на примете,
Хорошо меня знает, но прямо сейчас
Увидела что-то важное во дворе

Моего соседа и вглядывается с высоты
В эту выжженную землю, где в былые времена
Разгуливал добрый десяток кур
И петух горланил весь день напролёт.

Перевод Дмитрия Гаричева



Открыто допоздна

Прачечная в крохотном городке,
Пятно света в ряду тёмных витрин,
Престарелый Элвис внутри изучает страницу
Потрёпанного журнала для девочек.


В ночных небесах разношёрстные тучи,
Одна из них нависает, как посмертная маска,
Всё пожирая взглядом пустых глазниц,
Пока барабан крутит его рваные джинсы.

Перевод Дмитрия Кузьмина



Цыц

Не цыкай,
Не приставляй
Палец к губам,
Ты, сидящий у меня за спиной в кино,
Или в церкви,
Где я молюсь, склонив голову,
Или в рюмочной,
Где я — единственный клиент,
Не затыкай меня,
Шикая из тёмного угла,
Пока я, закрыв глаза,
Мурлычу себе под нос,
Вообразив Бог знает
что.

Перевод Антона Платонова



Поблизости какое-то зло

Вот что твердят нам листья нынче ночью.
Прислушайся, они паникуют, потом замолкают,
И мы уже, как ни вострим уши, не слышим ничего —
А это даже страшнее, чем слышать что-то.

Вроде бы проходят минуты, или целые жизни,
А мы всё ждём: вот оно проявит себя,
Прямо сейчас, а через миг-то уж точно.
Ведь в этом спешат нас уверить деревья,

Стучат ветвями в наш дом, чтобы их впустили,
А потом сомневаются и не заходят.
И все эти листья тихонько падают в унисон,
Словно не хотят испугать нас ещё сильнее,

Между тем какое-то зло таится поблизости,
Подбирается к нам всё ближе и ближе.
Дом же мрачен и тих, словно мышь,
Если б нашлась отважная и не сбежала.

Перевод Дмитрия Кузьмина


Необъяснимая нежность

Счастливы, кто проводит дни напролёт,
Купаясь в необъяснимой нежности,
Что заставляет забыть все заботы мира,
Кроме тех, что касаются их любви
К женщине или мужчине, которые даже
Не подозревают, что в них влюблён незнакомец,
В то время как сами они только и думают
О ком-то, кто тоже не в курсе дела,
Так и тянется бесконечное это лето,
Вереница душных дней и влажных ночей,
Когда за тёмными окнами нараспашку
Многие спят нагишом, в одиночестве или по двое.

Перевод Марии Фаликман


Остановка на трассе

Смерть, бледная воровка,
Работающая в одиночку,
Потягивает кофе за дальним столиком
В ночной закусочной,
Вынашивая план
Украсть у одного из дальнобойщиков
Его жизнь
Нынче же вечером, пусть лишь сомкнёт
За баранкой глаза́,
Вспоминая хорошенькую автостопщицу,
Как она махала ему на прощанье
И всё уменьшалась
В зеркале заднего вида,
Где бегут и бегут огни.

Перевод Андрея Сен-Сенькова



Чарльз Симик

Чарльз Симик (Charles Simic) родился в Белграде в 1938 году, с 1954 года живёт в США. Окончил Нью-Йоркский университет. Публикует стихи с 1959 года, первую книгу «Что говорит трава» (What the Grass Says) выпустил в 1967-м, за ней последовали около 30 сборников, несколько выпусков избранных стихотворений, а также 8 книг прозы и несколько книг переводов из югославской поэзии (И. Лалич, В. Попа, Т. Шаламун и другие). Лауреат Пулитцеровской премии (1990), премии имени Уоллеса Стивенса (2007), медали имени Фроста (2011), поэт-лауреат США (2007).