Дмитрий Герчиков

Кате

Подготовка публикации: Екатерина Захаркив
Иллюстрации: Гриша Радченко

10 ФЕВРАЛЯ 2020 ГОДА

10 февраля 2020 года, в день приговора по, так называемому, делу «Сети» средняя скорость ветра составила 8 м/с. Световой день длился 9 часов 15 минут. Восход был в 08:06.

Согласно календарю «Календарь общества любителей садоводческих культур» был благоприятный день для сбора урожая, предназначенного для сушки. Луна находилась в Деве, что сулило решение проблем в области питания и отличный период для ведения бухгалтерии.

Как отмечают РИА-Новости: «А товарищ Берия потерял доверие, а товарищ Маленков надавал ему пинков.
Ему пинков.
Ему пинков».

Магнитное поле было спокойно. Давление составило 739 мм. К 15:00 влажность воздуха снизилась до 70%.

Третья мировая война неизбежна. Жизнь трудна. Закат в 17:22. Мы срослись как свастика и звезда. Свастика и звезда.
Свастика и звезда.
Жизнь неизбежна.

«Полицейские носят большие круглые фуражки, потому что им запрещено смотреть на небо господне, на небо господне, на небо господне указом от 4 февраля 1999 года. Поэтому если вас прижмут, нужно высоко подпрыгнуть, тогда полицейские увидят только вашу обувь, а лицо не запомнят.
Лицо не запомнят.
Лицо не запомнят».

Основной величиной, характеризующей силу ветра, является его скорость. Восход в 08:06. Температура ощущается, как -7°, но колеблется от -1° до 0°. Жижек не прав. Марк Фишер не лев. Я люблю тебя, дело не в тебе.

Разница между «Я люблю тебя» и «I don’t want spaghetti again».

Разница между «сегодня не 10 февраля 2020 года» и «сегодня 17 февраля 2020 года».

Все ещё 17 февраля, я все еще влюблена.
Жизнь все еще трудна. Третья мировая все ещё неизбежна.
Война не легка.
Война неизбежна.
Восход не в 08:06. Закат не в 17:22.

Закат не в 17:22, а в 17:35.

* * *

Состав: вода, поваренная соль, мука высших сортов, сахар, яичный белок, Уганда, семена льна, незначительное количество удобрений, оригинальный способ, китайцы, строительный бетон, передать сообщение, молочная сыворотка, рыбья слизь, прямо здесь в составе, например, печенья из Вкусвилла или кабачка-хлеба

ацетилен, лимонная кислота, рассказать о себе — работнике невидимого завода, которого держат в плену, в бензине, в капусте дауна, в манде, в районе Шарикоподшипниковой улицы

Нет, не спасай меня, крахмал кукурузный, микрокристаллическая целлюлоза, коллоидный безводный диоксид серы, речи, отваги, костей и влаги. Ты не найдёшь сквозь «сумрак вечной тьмы», мне хорошо быть здесь в зияющем составе: «Я рождён под созвездием Пидораса, в час Звезды-Мясорубки. На горящем матрасе / в день кровавого спаса в 45-й маршрутке»

«хер ердэ мармарай» (турец.) — скоро здесь будет новая станция метро

скоро здесь будет новая страна:

российская федерация без силы гравитации
свобода левитации в российской федерации

СТИХОТВОРЕНИЕ

Я родился в маленьком городе недалеко от белорусской границы. Ее не охраняли, ты легко оказывался в другом государстве, которое на первый взгляд не отличалось от России. Переходить через границу — почти суперспособность, и сейчас мне бы хотелось перейти через это голосовое сообщение, чтобы обнять тебя. 

Кем ты была в нулевых? 

Когда мои родители ездили за творогом, молоком, сметаной, яйцами, мясом, свежей зеленью и овощами — ездили туда, где было дешевле и вкуснее. Военный провожал машины взглядом, но никого не досматривал. 

Кем ты была в нулевых? 

Последнее время я острее ощущаю шесть лет между нами. Ты помнишь Чечню, начало миллениума, пейджеры, ты родилась в другом мире, поэтому говоришь не так, как я. 

Кем ты была в нулевых? 

Когда прикасаюсь к тебе, слышу радио на кухне, новости о захвате заложников, твои 16 под музыку Кодорского ущелья, 11 сентября в сгибе руки. Слышу, как ты идешь по Болотной площади в 2013 году, переворачиваются урны и крошится асфальт — я смотрю на это из десятого класса, мне кажется странным, что до знакомства с тобой все это было. 

Нулевые, девяностые, мужчины, женщины, старики и дети, «Зачарованные» на СТС, марокканский песок и снег в Краснодаре не существовали до «я люблю тебя», аудиосообщений о расставаниях и встречах, бессонницы и мартовских писем, совместного карантина, трипов с чем-то не тем, прогулки в Тимирязевском парке — не было ни Тимирязевского парка, ни панков, ни рождения, ни смерти. Не было ни русского языка, ни родины, ни границы. 

2016 год, Сахаровский центр. Вечер в поддержку ближневосточного поэта, осужденного за цикл стихов о нефти. Не помню его имени и страны. «Ливийский», «сирийский», «иракский», «иранский» — Google предлагает заменить на «русский». 

разрыта родина червями как корнями. над родиной бойцы с глазницами-стихами. бойцы не спят, довольствуясь отцами, укрытыми червивыми огнями

Пожилой поэт-метареалист и художник читал свой текст из мира, слабо напоминающего наш: 

покрыта родина цветами как скопцами. над родиною дни со спицами-бойцами. ларцы не спят довольствуясь правами, укрытыми крылами с пятернями

Седая борода, костыли, водолазка. Время без айфонов, пейджеров, Интернета, сериалов про юных ведьм, аудиосообщений о любви и расставании: 

разбита родина корытами и ртами. над родиной слепцы с госпиталями. юнцы не спят довольны бубенцами, укрытыми тельцами с мертвецами 

Чей он войны солдат? 

Что делать нам с его правдивым миром, советским прошлым и пепельным небом, мерцающим как твое рождение в 1990-м, как наш первый поцелуй в 2018-м? 

Чей мы войны солдаты?

В тот день я увидел тебя впервые. Увидел под голоса Беловежского соглашения и скрежет танков в Чехословакии, эхо Карабахского конфликта и дождь Чернобыльской катастрофы, звук костылей и блеск пуль, летящих сквозь нас.

Граница — это прикосновение. Любовь — это стихотворение. Государство касается государства, закон касается человека, губы касаются живота. 

Сколько раз мы коснемся друг друга — столько времена расколются на части. Беспроводные сети опутают воздух, жидкие механизмы усовершенствуют кровь, информация станет сладкой как миндальное молоко, но мы будем прикасаться к друг другу, пока доносятся взрывы на границе между девяностыми и нулевыми, жизнью и смертью, родиной и русским языком. 

* * *

Этот текст обращается к Жэнь Хану, китайскому поэту и фотографу, погибшему в 2017 году. Хань — автор стихотворения «Если бы у меня был хуй». В начале ноября-2020 русский перевод этого произведения, выполненный Елизаветой Абушиновой, будет опубликован, но я прочитал его примерно два года назад в лизином телеграм-канале. С тех пор текст Хана периодически являлся мне во снах, пока не записался другими словами в другом порядке.

если бы у меня, любимая, была, например, вагина,
ты бы ебала ей своё, допустим, лицо

если бы у меня, любимая, были, как это по-русски, две вагины,
ты бы так-то ебала ими свои пальцы, а также, или как это, блять, по-русски

если бы у меня, любимая, было, так скажем, три, блин, вагины,
ты бы ебала ими, как говорится, свои те, своё то и кроме того их

если бы у меня, любимая, было, не побоюсь этого, ну четыре вагины так-то,
ты бы ну ебала ими своё ну, так скажем, и прочее ну, господи, господи

если бы у меня, любимая, было пять, какого дьявола, вагин блин,
ты бы блин ебала ими ладонь, джизуз крайст, свою, а также язык блин свой
и помимо этого многое блин другое

если бы у меня, любимая, было шесть вагин, ты бы ебала ими, понимаешь,
ты, короче говоря, то да сё ебала бы, да и это, понимаешь, говоря короче,
полный пиздец был бы — это не выход, не выход — это, любимый, бан

Дмитрий Герчиков

Родился в 1996 году в Смоленске. Учился в Санкт-Петербурге в РГПУ им. Герцена на математическом факультете и в Литературном институте им. А. М. Горького. Публиковался в журнале [Транслит], «Воздух», Text only и др. Автор книги стихов «Make poetry great again» (2018). Длинный список премии имени Драгомощенко (2016).