Екатерина Захаркив

хироо онода

Смешение языков играет важную роль в «Хироо Оноде», где через фигуру солдата японской армии, отстаивавшего позицию на протяжении трех десятилетий после окончания войны, затрагивается сразу несколько тем: непрерывность настоящего и прошлого, трагедия человека, оказавшегося и застрявшего в чужом мире,  невозможность подлинной коммуникации и тем самым взаимопонимания. Подчеркнутое языковое наложение и кажущееся бессвязным сопоставление цитат и культурных референтов направлено на визуальную репрезентацию невозможности не только взаимопонимания, но и коммуникации вообще. Связь между частями текста выявляется не столько на уровне содержания того или иного фрагмента, сколько на уровне контекстов, к которым текст отсылает: таким образом, описание филиппинских реалий и бытовых сцен соседствует с образом смерти через введение четырех стихов из традиционной английской песни Gallows Pole, хотя образ самой плахи не фигурирует, т.е. ассоциативный ряд возникает не на уровне самого текста, а аллюзивно. В этом сложном контексте, как уже говорилось, языки играют значительную роль, особенно на фоне воображаемого общения повествующего Я с Хироо Онодой:

в дни таммуза играйте на лазоревой флейте —  поют вавилоняне
—  на порфирном тимпане с ним мне поиграйте
с ним мне играйте      певцы и певицы

не подчиняясь требованиям  слияния и выпадения                         tomber dans la traduction
развертываясь по обеим осям: длясь и обрываясь                           les mille et une nuits
нецентрированные пятна и линии                 ты не говоришь по-английски
не говоришь по-русски   не говоришь на иврите   я не говорю по-японски
мы не знаем аккадского           филиппинского             не различаем таглиш
играйте на лазоревой флейте                                                        в сколах биения аль-джабр
на порфирном тимпане играйте

Начальный фрагмент – дословная цитата из вавилонской мифологической поэмы «Нисхождение Иштар», что проливает свет на смысл слов «мы не знаем аккадского». Этот фрагмент располагается ровно в центре поэмы и тем самым является смыслопорождающим ядром темы не-коммуникации: вавилонская мифология и упоминание аккадского языка кажутся чуждыми культурным референциям, которые до этого момента возникали (русское лирическое Я, судьба японского солдата на Филиппинах), но именно этот пласт дает ключ к пониманию повествовательной линии через подразумевающийся, но не выявленный образ вавилонской башни. Повторное цитирование слов вавилонской поэмы в авторской наррации ре-актуализирует древний миф, что методологически напоминает переосмысление псаломной традиции в цикле Г. Сапгира «Псалмы» (1965-66), хотя у Захаркив этот метод носит более случайный характер. Кажущийся несвязным с остальным повествованием образ Иштар, богини любви, отправившейся в царство мертвых, на деле является конгломератом тематик через отсылку к языковому разнообразию как к причине культурного и личного раскола.

«Хироо Онода» иллюстрирует хаотичное сосуществование разных культурных моментов (как уже отмечалось, фрагментированных, оторванных от цельной культурной референции) и на уровне визуального ряда: часто стихи расположены на странице в двух столбцах; это приводит к восприятию текста сразу по двум векторам: конвенционально, сверху вниз, но одновременно слева на право, то есть два текста как бы сливаются в один, постоянно обрывающийся.

there is no project   no institution   no right   no concept
nor even a word corresponding to what I call                     my own voice
                                                                                                     cannot save me now

–  since language does not exist                                            мой голос
I cannot erase these words                                                    не спасает меня

синтаксическая блокада                                                       не сообщаясь с границами
грёза стазиса между резями двух тире                             мы не чувствуем дна
белые взгорья и тамаринды окружившие купол реактора
случайные шифтеры в синхронности измерений         ни верха   ни низа
ни точек отсчета                                                                     только точки слепого касания

Кажущаяся неупорядоченной форма приводит к новому пониманию поэзии, которое формируется в современной культуре; «Хироо Онода», представляют поэтическое высказывание как текст гибридный, включающий в себя самые разные традиции и художественные методы и нацеленный на расширение возможности высказывания, в том числе путем включения невербальных и вневербальных элементов, равнозначных словесным. Более того, некоторые фрагменты представляют собой «пространственную поэзию», которая «разбрасывает» слова по всей странице, отказывая в линейном прочтении и символизируя этим «распад человеческих связей в современном мире». Такое расположение текста априори аннулирует иерархию между его компонентами*.

* Предисловие представляет собой фрагменты из доклада Массимо Маурицио «Взаимопроникновение языковых моделей и формального структурирования текста в современной русской поэзии», в котором — помимо текстов Екатерины Захаркив — анализируются проблематика и структура документальной поэмы Малиновской «Причальный проезд» (готовится к выходу в научном сборнике по итогам конференции «Поэтика и поэтология языковых поисков в неподцензурной и современной поэзии», 17–18 мая 2019 года, НИУ ВШЭ).

хироо онода


I do not know English, and therefore I can have nothing to
say about this latest war, flowering through a night-
scope in the evening sky

M. Palmer

*

there is no project   no institution   no right   no concept
nor even a word corresponding to what I call               my own voice
cannot save me now

–  since language does not exist                                      мой голос
I cannot erase these words                                             не спасает меня

синтаксическая блокада                                                не сообщаясь с границами
грёза стазиса между резями двух тире                        мы не чувствуем дна
белые взгорья и тамаринды окружившие купол реактора
случайные шифтеры в синхронности измерений       ни верха   ни низа
ни точек отсчета                                                             только точки слепого касания

гласные выписывают линию арок узких зрачков
открывающих вид на рисовые поля тихого океана
филиппинские голуби и бунгало диверсантов  врисованные в ладони
вот корпус который разлетается вдребезги  восстанавливая себя
без конца себя расчленяя лезвием недостатка

структура и ее комбинации

дистинктивные единицы                                               ты знаешь разрезы
полагают        друг друга                                                подвижного тела
в рубеже ускользающих титров                                   вплетенного в шифр
на тридцатой странице твоей войны


*

от перемещения аналогий расходятся трещины в дециметровых волнах приёмника
в глубоких джунглях                             хироо онода сдаётся призракам милитаризма
гильзы        гранаты        помехи в стадии исполнения                       I see my lover coming
массовая дезинформация             дробь возвратности                        traveling many a mile
брешь в сигнале среди длин и частот диалоговой зоны                    — did you bring gold
брезжат хрупкие оттенки хаки в книжном магазине лубанга           for to pay this fee?

особая группа генерального штаба 14-й армии освобождается от выполнения всех операций
самоубийство строго запрещено    повторяю
все подразделения и лица которые подчиняются особой группе генерального штаба 14-й
армии должны немедленно прекратить бои и манёвры
и перейти под командование ближайших высших офицеров
если это невозможно   они должны связаться с армией сша или армиями их союзников и
следовать их инструкциям

то же самое                                мусор   трение щебня   отпечатки капитуляции
говорю   потому — умерщвляющее животное   но ты не веришь моим словам
even if I could come out of your phone        emerge from your keyboard          тембр
в семиотическом заповеднике солнечные пробелы     мимо и далеко        не раскрывается
ты не веришь моим словам                    распыление губ  как шарлаха


*

в дни таммуза играйте на лазоревой флейте —  поют вавилоняне
—  на порфирном тимпане с ним мне поиграйте
с ним мне играйте      певцы и певицы

не подчиняясь требованиям  слияния и выпадения                         tomber dans la traduction
развертываясь по обеим осям: длясь и обрываясь                           les mille et une nuits
нецентрированные пятна и линии                 ты не говоришь по-английски
не говоришь по-русски   не говоришь на иврите   я не говорю по-японски
мы не знаем аккадского           филиппинского             не различаем таглиш
играйте на лазоревой флейте                                                        в сколах биения аль-джабр
на порфирном тимпане играйте
з ним менi пограйте                                   my own voice
з ним грайте спiваки та спiвачки
                                                                      cannot save me now

пусть никакое «сейчас» не настаёт    сейчас
на островах обреченной воспроизводимости


*

двигаясь по территории минуешь казарменные укрытия
огороженные участки       где в ангарах лежит оружие
которого хватит на континенты камней и пепла          жизнь
контр-сообщества на высоте гибели   пропадающие листовки
политические программы   знаменующие отъединенность
недоступного механизма   регистрируемого высказывания

исследуя этот набор фигур ты блуждаешь по руинам прощального знака
кругового приказа в длинной колонне ночей погруженных в кровавый песок
роняя фрагменты парализующего сообщения в собственные слова

слух отряда распадается на разрозненные сегменты     недостоверность
пропагандистских процессов     в склизких туннелях машинописи

когда ты бежишь исчезая бесследно и прах твой струится по ветру
и пустота становится все теснее размалывая известь догадок
рвота события       миграция   пораженная аллегориями

                                                                                                                      звуковой рельеф
тавтологический дрифт в темнеющих красках разума                         под серпом вычислений
в частом дыхании младшего лейтенанта войсковой разведки


*

раскаленные шквалы московской грозы в торговом квартале токио    дождь инверсии
залп траекторий индексов в голубом зените бразилии над иссякающими облаками
путаница частиц на теле землевладельца хироо оноды   что за объект представляет «язык»
взятый вообще                     внутри установленного диапазона на шкале черной дуальности
распад синтагмы   «тот  кто говорит»   «тот  кто отсутствует»  «к кому обращен этот
фрагмент»
вычеркивание оператора         прерывание канала                 смерть свидетельства
                                                                                      чтение тропического бассейна
автописьмо охоты
                                                                                        жест аналогового стрелка    жест чужеземца

юридические установления                                       психика соответствий         сердцá поправок

отовсюду плывут иероглифы тишины схлёстываясь с тишиной          kurafu kei
андрогинные банды дискурса жмутся к стенам акихабара       он  дрейфует с подростками
воспоминаний по электронным фасадам  когда искривленные берега вырываются из-под его
шагов и остров стягивает пространство    резкое наносолнце рассекает лицо широким  неоном
карта падения разворачивается под ним                  красные автобусы мелькают в стороне
материка    и на мгновение ему кажется   что    океан раздвинул свои тяжёлые и свои
невесомые воды         обнажая прозрачное дно в контурном свете     после того как  дрожащие
грани сознания  с бегущей строкой по периметру  выдоха   стискивают резервуары    ты еще
несколько секунд лежишь под сенью химер подтекста  пресуществляясь в складки и
расслоения  возобновляемого эфира   группа имён обступает твой одинокий перформанс
изгоняя тебя  из позиций участника    умирающего вместо тебя   теряя голос заодно с тобой
на откосе   где он сталкивается с тобой   во время сеанса открытых данных    над
фосфорным трупом новостных селений     the contradiction of automatic autonomy     mechanical
freedom     technical life    profound and superficial        opaque and transparent   возвращённые
спектры  обстрела радарной базы  и  движение по следам наборщика   связующего будто нить
все   субстанции изречения      между ними всегда люки ссылок    всегда  знамения
истощенные факты    обмороки экспертизы    духота игровых комнат     в то же время он стал
замечать что части острова уже поддались сокращению и дикие птицы распались в шрифт
вокабул    мел гонимый пассатом растворился   в потоке в котором не разобрать уже ни
желания               ни типографии                 ни ареальности  торчащей из протяженной гортани

Екатерина Захаркив

Поэтесса, исследовательница современной поэзии, переводчица. Живет в Москве. Закончила Литературный институт им. А. М. Горького. В настоящее время — аспирантка, младшая научная сотрудница Института языкознания РАН, преподает русский и английский языки, литературная редакторка. Соредакторка журнала «Ф-письмо» на Syg.ma. Публикации в журналах «Носорог», «НЛО», «Цирк «Олимп»», L5 и др. Лауреат премии Аркадия Драгомощенко (2016). Стихи переведены на английский, польский и латышский языки. Автор книги стихов «Felicity conditions» (М.: АРГО-РИСК, 2017).