Вадим Банников

1-3, 281, 274, 278, 270, 270, 266, 264, 263, 267, 262

Подготовка публикации: Анна Глазова

Вадим Банников пишет потоком, и его тексты — это пример того типа письма, который можно назвать спонтанным. Этот тип письма следует отличать от автоматического, поскольку здесь речь идет не о “медиумической” функции пишущего, а об осознанном доверии языку и его семантическим механизмам, чутком, раскованном и свободном обращении со словами. Интенция тут принадлежит не автору, а языку — или читателю. Поэтому чтение такого текста будет сводиться к интерпретации.

 

Евгения Вежлян, “Метажурнал”


1.

знакомство:
кислота на щеках \ кислота на футболке \ твои бакенбарды
покраснели, а губы животными стали
ливень в профиль лежит на кофейном мешке
и растет абсолютным супругом

в красный рот вставлен
О
исцеленье из глины
болотной
лишенной
прохлады животной и пятиэтажной печали


2.


мистическая стена из окон
сотня домов до потолка и выше
с пачками качелей

горы одежды с ногами и руками
отрываются от земли к вертикалям

оторванные от скал из бетономешалок
они – оторванные крылья вокзалов
и последствия столкновения солнца

отрываются и улетают через хребты
треугольники из орлов
на документах кирпич

летит кирпич без документов
мимо пикирующих вверх холмов

(так начинается спил качелей)


3.

куда то делся улицы кусок, куда не еду
спросил я сторожа подъезда
и он ответил, что не едет
я сразу же простил его

за что же это? за штурвал?
за моё желание спасти скамейку из бревна,? –
за это всё спаси и поливай меня
но это значит только, что москва открыта для того, чтобы в неё шли

а может быть хочу сказать о свойствах снега
но что такое снег понятия имею мало
зато я знаю \ здесь валяется штурвал
это значит его кто то здесь оставил или потерял


281.

ген героя живет в каждом
каждый может стать героем
у каждого ведь может это получиться

откуда герой может это все означать

то же самое, что платформы справа
но если не о платформах
то о гене точно норм подумать всегда

есть вот ген инструктор
и пусть причина не доступна
мы разбираемся

(скоро будет доступна полная версия этого текста)


274.

урожай сухопарых рабочих
в разодранном ковре цвета земли красной и цвета цветов красных
весь твердый и наполненный родниковой водой
в разодранной ветром воде цвета моркови

мир с надкуренными сигаретами
где ни у кого – документов
дети выбегают и дедушка тоже следом
весь как морковь \ весь как лук


278.

мы были спасены шведским послом
у меня получилось сказать это
я путешествовал потом в результате этого инцидента
по северной стране, не ограничиваясь югом или севером
убогий в своей родной стране
здесь я почувствовал себя гораздо менее заключенным
стигматизации я не боюсь
поэтому ни на что никак не отреагировал
но и не сталкивался почти ни с кем –
такое вот не-путешествие

в подавляющем большинстве мои души были со мной,
но некоторые
были совершенно неадекватными
не помогали мне \ не увеличивали меня \ тонули
опасно сигналить им \ усиливать нечем их некоторых
никто не отреагировал среди мужчин
не похожих на офицеров и плюшевых мишек
ведь бесчисленное количество людей до сих пор пользуется газетой


270.

в последний раз
когда я видел подорожник –
деревья еще не кусались

когда в последний раз я видел воду
она была настояна на хлоре
она была горька как шоколад
и деревья еще не кусались

теперь кусаются,

– ты куда

– я сюда




270.

где то спит паук
пока мухи надевают прогретые шорты
и звенят в ушах, как застрявшие в колокольчиках каменные пауки
летают полки \ столы,
а у бесконечной стены дома в виде бесконечной восьмерки
летит обнаженный танк, побывавший на техно-пляже
весь смазанный от ушей и до пяток

пока паук жует свою паутину
кто то заваривает бельё, изгаженное сверчками,
или гирляндой, которая,
когда её подключили к кабелю
стала салютом
муха сняла дождевик и включила пальто

..сами по себе пауки не опасны..
говорит внутри каждый, у кого его спит паук

..да, пауки вторичны..
говорит вторая личность

..да
можно что угодно делать с бельем..
говорит имеющий в жизни одну цель – бельё


266.

фарфоровый и новый словно врач
и словно воин, охраняющий калач
тот кого ты вряд ли вспомнишь

он стукается сумкой конской
……… он виляет \ он горяч
и золотушный грач мелькает

зачем то дом студенческий стоит
верней лежит, обрушен
и кто то камень всю жизнь между ног хранит

оказался он опасным, мрачным мужем


264.

белый явелир:

я посмотрел кусок сериала домоправитель
теперь это мой любимый сериал
я стал домоправителем \ и диван себе забрал
в меня все влюбились

сериал домоправитель – лучшее что создано
на каком канале он идет я никогда не узнаю
но вечно буду помнить три минуты сериала
пока я в гостинице искал канал с любимой ведущей новостей

он попал в дом \ и всё конечно же закончено
я сам так захотел, и тут же явление мне явелира
белого, отороченного мехом на молнии
я захотел –
и тут же получил от него по первое число


263.

цивилизация, создавшая кольца
делающая из своих животных книги и звезды
то есть совершающая акты насилия над всеми и всем
я не боюсь смотреть ей в глаза (она не кусается)
но боюсь сказать кольцо

все каштаны на дне
и вино гречишное уходит в каменный подпол
..увидишь ли воду воздушную воду в каштанах и звездах на дне?.. –

говорит мне этот подпол \
а я начинаю получать удовольствие от колец

наверно, да… –
отвечаю я, не подумав,
сам же я подвержен до сих пор ступору
всегда боюсь сказать кольцо
и не могу уснуть после тысячи вздохов под надоедающий дождь


267.

мотылек после вылета из дупла
становится как бы больше чем луна,
крыло мотылька что вылетел,
больше чем например полушарие
неважно, какого шара

и ему даже свет не нужен
потому что он вылетел из дупла
и полетел в дупло
потому что вылетел из дупла
и больше, кажется, никто кроме него


262.

кто то искал и нашел голову сыра
а я не искал
и нашел голову молока

я чистое молоко не ем, я его люблю
я его храню
я его до ресторана на арбате прокачу
я люблю тебя, молоко

твоя голова \
самая белая, самая светлая
самая молочная, самая бедовая

я тебя хочу, молоко

я сделаю всё
чтобы молоко лилось из моих сосков
я уже купил курс

я сделаю всё, что хочу

я стану молоком
только немного подожди
я навеки с тобой
и я твой



Вадим Банников

Родился в Усть-Каменногорске, вырос в Тынде. Окончил юридический факультет Академии труда и социальных отношений. Публиковал стихи в журналах «Воздух» и «Транслит», в Интернете. Первая книга вышла в 2016 году. Длинный список премии «Дебют» (2014).