Влад Гагин

тезисы к несуществующему докладу

Подготовка публикации: Галина Рымбу
Иллюстрации: Маша Лапина

Петру Строкину

1.
На улице — почти никого. Машина скорой мерцает
рядом с Дикси. Выпал снег, как будто тепло.

Дверь закрывается в необычную сторону.

Мысль одна и та же прокручивается в голове.

Ноги концепта торчат из сугроба, тела не видно —
рассредоточено вдоль всего, что мы знаем, только

больше всего; помнишь, я несколько раз

пересказывал эту историю для философов, и затем
они переводили ее на языки своих снов, типа того.

Открывались новые комнаты, но в каждой из них
та же самая птица криком разрезала пространство —

песня о том, что недостаточно данных,

даже если весна в Москве. Сворачиваем во дворы,
безуспешно сплетая головы

(в лаборатории — ночь).

2.
В нашей лаборатории ночь, хотя ты честно пыталась
выделить в том, что я говорю, ту или иную

проблему, что мимикрировала под поэтический образ,

разрезающий каждую комнату чистым движением.

Денежные потоки — ну да, мы вылетали в зону сплошных различий.
Линза насилия — слишком слабо ловила свет.

Пьеса разыгрывалась.

Композитор шутил на либеральных частотах

о веганах, может быть, но ведь и он рискует проснуться

во втором эпизоде, в сочетании любом.

3.
В этом и дело, ты говорил, мы не можем иначе
воспринимать. Самоубийство — самый важный вопрос?

Вряд ли. Разве что в рамках антропоцена.
Не хватает воображения, чтобы представить

тот пресловутый ландшафт зелени парков, закрученных

в новый узор. Что ты простукиваешь постоянно?

С оптимизмом смотришь как будто на шлейф ДНК.

Мол, даже в этой стране я могу придумывать всякое,
вдоль заснеженных узких улиц скользить,

поворачивать голову вне тюрьмы цвета.
Выходить на балкон, как в шестнадцать.

Верить в то, чего нет в мире.

4.
Некто откроет глаза и увидит
новые чистки, трущобы по ту сторону дамбы.

Собаку, прокусившую гаджет.

Вспышки сиреневых молний сквозь джунгли.
Информацию с первых полос —

стоимость нефти.

Женщину в парандже, спешащую через рынок.

И так далее. Будет ли
его контракт отличаться

от мерцания скорой у Дикси — или любого

ассамбляжа, вытянутого вслепую из роя уведомлений?

Как бы там ни было, я попытаюсь представить.

5.
Во тьме солидарности я еще не один.

Будь моим мr. poopybutthole, то есть
непроницаемой грезой, голографической
ерундой, скрепляющей мир.

Будь процессом письма.

Турагент срывается с выученного маршрута,
дрейфует по улицам Сити.

Красная геометрическая фигура навстречу летит.

Из этого следует только

то, что возможно не согласиться.
Без гарантий, вслепую, всегда опасаясь
гонцов, говорящих радостные слова —

набор вероятностей, спрятанный

от закрытого ока.

«Меньше парься», — шепчет сосед.
Нужно будет пройти через многое.
Психика — серии рваных

гребков в холодной воде.

Но также —

стая бликующих птиц, если помнишь,
в местах, проявленных на секунду.

Полароидный снимок, подпись на оборотной.

«Тело реальной политики
тлеет в провинциальном пейзаже».

6.
[на улице — почти никого, полицейская
машина выступает в качестве нового
персонажа, ведущего разговор
со сплошной темнотой; просто мелькнула рядом
почти никого, но я чувствую — в том числе по
движению ткани, окутавшей церковь напротив —
вместо отсутствия множество
действующих вещей
улица наполнена ими; можно представить
человека, сидящего в шумном кафе,
или party разыгрывается в мозгу
каковы основания этой стачки
поскреби меня — обнаружишь
че угодно, и так же у остальных

но отрывок из книги, пронизанный тем-то и тем-то,
удивляет биографа, радиоточка
звучит на другой частоте, принимая
облик лаборатории; внутри нее — темнота
два неведомых существа, бывшие хиппи,
наугад бредут по узкому коридору,
то и дело упираясь в детали разрушенных
аппаратов, суливших некие
изменения в координатах письма;

говоришь, движения ткани похожи
на волны, что смотрит сновидец

бесконечно пустые внутри,
не касающиеся предметов вокруг

«кажется, именно в этом
эпизоде трагедия являет себя»

только всё иначе в кафе «Реальность»
поскреби меня — че угодно

даже футбольный матч транслируется без звука,
ни о чем таком не напоминая]

7.
Три сотни непрочитанных в активистском чате,
значит, депрессивный отряд где-то рядом.
Его след сохранен в дальнем облаке передвижений

психики, но

Птица, Феноменолог и кто-то еще на мансарде
ведут разговор о техниках распознавания
власти, о том, как крутило на внутренней ленте

Мебиуса, как разбрасывало потом.

Теперь — целая ночь впереди.
Что ты простукиваешь постоянно?

В воображаемых дебрях грядущего ищешь
хайперстишн со знаком плюс.

Это как-то связано с разговором
о нелокализуемой жизни;
она растянута между ангелами, транзитную зону

ума проскальзывающими легко,

и системой простых элементов,
вроде тоже способных устроить войну.

Потерявшийся в непроглядном массиве
нарисует иероглиф.

«Сопротивление, растущее ниоткуда,
ни на чем не основанное, помимо

агента, что предельно развернут

в интерьер различимой среды».


8.
гениальные синтезаторы на
посредственном треке
человека, зарабатывающего деньги

я не могу даже толком подумать
о тех путешествиях, разве что
записать в черновик: «орнитолог движется

через густые кустарники, время от времени
делая пометки в блокноте»
текстовый бот сообщает

ты покажешь мне свою память
и мы поговорим про поездку, которая
должна была стать счастливой

поезд уже должен был войти в туннель
она погибла от лап огромной крысы
умирала у меня на руках, в лютый мороз

человек не может забрать каршеринговый
автомобиль с парковки, закрытой на праздники
капают яндекс-деньги

так бюрократия и
платформенный капитализм встречают друг друга

сцена выстраивается в голове
из нескольких долетевших
слов в переходе

орнитолог, трубадур, путешествующий
где-то на юге — это
я, закрытый от себя самого

но, как ты и сказал, другая реальность
возможна — на проспекте, ночью, как будто
ребра той жуткой весны




Влад Гагин

Родился в Уфе, живет в Санкт-Петербурге, закончил филфак СПбГУ. Стихотворения публиковались в журналах «Новое литературное обозрение», «L5», «Цирк «Олимп»», «Двоеточие», «Артикуляция», «Сноб» и др. Один из редакторов проекта Stenograme. Входил в лонг-лист (2016) и шорт-лист (2019) премии Аркадия Драгомощенко. Участник семинара «Красное знание», посвященного забытым, но реактуализируемым авторам, современным гуманитарным теориям и осмыслению положения прекарного поэта и исследователя сегодня.